Добрый день, Дмитрий Анатольевич. Во-первых, не могу не заметить, что язык общения становится все более эмоционально- человеческим, так мы и впрямь начнем разговаривать в унисон. По поводу того, что часть населения поддерживают коррупцию – так это невероятная способность нашего народа приспосабливаться к навязанным, условиям жизни. Борец за свои законные права в настоящий момент изгой на всех уровнях государственной власти, включая суды. Все прозаически, психо и нервозатраты от борьбы более весомы, чем денежный эквивалент решения вопроса. Требовать в этих условиях от россиян гражданского мужества, чувства собственного достоинства и несгибаемой воли, просто неприлично. Да нам любой милиционер в два счета объяснит, кто мы такие со своей принципиальностью, а если не поймем, так и обоснует. Это чистая правда, не знаю, в курсе ли Нургалиев с Кирьяновым, не знаю. А вот воспитывать детишек, притом вопреки сложившейся системы государственного управления, это единственный путь. Необратимость наказания может разгрести коррупционный завал. Должна появиться перспектива появления в органах власти людей принципиально иной формации, которые поколеблют уверенность коррупционера в стабильности дальнейшего пенсионного существования, причем не только его самого, но и его родственников. Этих новых людей нужно искать в учебных заведениях и брать под опеку, культивируя первичность морально-нравственных принципов, готовить их к государственной службе. Позднее – бесполезно, в России ржавеют очень быстро. Такие люди должны появиться в судах обязательно. А что касается юридической базы борьбы с коррупцией, то, пока, скажем, для проезда чинуши перекрывают улицы города, с пожарными, скорыми и деторождением в пробках, эта база в России работать не будет. Если есть необходимость в трудные времена опереться о народ, нужно завоевать его доверие и уважение. Это не популизм и не проявление слабости, это грамотный подход.
Во-первых, не могу не заметить, что язык общения становится все более эмоционально- человеческим, так мы и впрямь начнем разговаривать в унисон.
По поводу того, что часть населения поддерживают коррупцию – так это невероятная способность нашего народа приспосабливаться к навязанным, условиям жизни. Борец за свои законные права в настоящий момент изгой на всех уровнях государственной власти, включая суды. Все прозаически, психо и нервозатраты от борьбы более весомы, чем денежный эквивалент решения вопроса. Требовать в этих условиях от россиян гражданского мужества, чувства собственного достоинства и несгибаемой воли, просто неприлично. Да нам любой милиционер в два счета объяснит, кто мы такие со своей принципиальностью, а если не поймем, так и обоснует. Это чистая правда, не знаю, в курсе ли Нургалиев с Кирьяновым, не знаю.
А вот воспитывать детишек, притом вопреки сложившейся системы государственного управления, это единственный путь. Необратимость наказания может разгрести коррупционный завал. Должна появиться перспектива появления в органах власти людей принципиально иной формации, которые поколеблют уверенность коррупционера в стабильности дальнейшего пенсионного существования, причем не только его самого, но и его родственников. Этих новых людей нужно искать в учебных заведениях и брать под опеку, культивируя первичность морально-нравственных принципов, готовить их к государственной службе. Позднее – бесполезно, в России ржавеют очень быстро. Такие люди должны появиться в судах обязательно.
А что касается юридической базы борьбы с коррупцией, то, пока, скажем, для проезда чинуши перекрывают улицы города, с пожарными, скорыми и деторождением в пробках, эта база в России работать не будет. Если есть необходимость в трудные времена опереться о народ, нужно завоевать его доверие и уважение. Это не популизм и не проявление слабости, это грамотный подход.